Группа государств в Организации Объединенных Наций (ООН) выступила с политической декларацией, призывающей к международному мораторию на суррогатное материнство, что в перспективе станет глобальной концепцией отмены суррогатного материнства.
Декларация, инициатором которой выступили Италия и Чили, была представлена 22 июня в кулуарах 62-й сессии Совета ООН по правам человека. Мероприятие было организовано совместно Италией, Чили, Камеруном и Святым Престолом (высший орган управления Римско-католической церковью, выступающий как суверенный субъект международного права и заключающий дипломатические соглашения со странами мира).
Отметим, что в мире насчитывается около 1,406 миллиарда католиков, то есть примерно 17,7% населения планеты.
Этот документ (декларация ) не имеет обязательной юридической силы. Ни одно государство не обязано по закону изменять свое внутреннее законодательство на его основании. Но в дипломатическом плане этот шаг действительно важен: он выводит суррогатное материнство на международную повестку дня в области прав человека не как частное договорное соглашение, а как транснациональную практику, поднимающую вопросы эксплуатации, коммерциализации, отцовства, гражданства и прав детей.
В декларации содержится призыв к введению международного моратория на суррогатное материнство как шаг к созданию юридически обязательного международного документа. В ней утверждается, что эта практика сопряжена с серьезными рисками для женщин и детей, включая вред здоровью, принуждение, потерю самостоятельности, психологические последствия, проблемы, связанные с идентичностью, правовую неопределенность, оставление без присмотра, торговлю людьми и эксплуатацию.
Для сторонников этой идеи ключевой момент заключается в том, что национального регулирования уже недостаточно. Суррогатное материнство превратилось в трансграничный рынок. Страны с ограничительными законами по-прежнему могут экспортировать спрос в юрисдикции, где женщины беднее, правовая защита слабее, а посредники действуют более агрессивно.
Это противоречие особенно заметно в Европе. Италия стала первой страной, запретившей суррогатное материнство как внутри страны, так и за ее пределами, а Словакия предприняла шаги по закреплению запрета на конституционном уровне. Другие крупные европейские страны, включая Францию, Германию и Испанию, сохраняют ограничительный подход во внутреннем законодательстве. Однако отсутствие общей международной нормативной базы позволяет агентствам, клиникам и взрослым заказчикам переносить эту практику в другие места. Практика исчезает с территории страны, но не с рынка. Она передается на аутсорсинг.
Принятие декларации, по мнению инициаторов, является первым шагом к созданию международного документа, направленного на отмену суррогатного материнства.
Один из участников, Джорджо Маццоли, заявил: «Реальность такова, что эта индустрия расширяется в геометрической прогрессии», — и предупредил, что она (индустрия) «наживается на странах», где женщины экономически уязвимы или где отсутствие прямого запрета позволяет компаниям и рекламодателям работать в правовых серых зонах.
Он утверждал, что дискуссия изменилась, поскольку доказательства вреда стало сложнее игнорировать. «Мы говорим о психологических последствиях и последствиях для здоровья матери, а также о детях, их раннем развитии и долгосрочном благополучии», — сказал он.
«Женщины не могут давать согласие на собственную эксплуатацию», — сказала Маццоли, добавив, что это не просто моральное утверждение, а утверждение, подкрепленное международным правом в области прав человека.
Заявление последовало за работой специального докладчика ООН по вопросам насилия в отношении женщин и девочек Рим Альсалем, в докладе которой за 2025 год суррогатное материнство было названо формой эксплуатации и насилия в отношении женщин и детей.
«Мой доклад показал, что вред, присущий суррогатному материнству, нельзя устранить одним лишь регулированием, и он не ограничивается коммерческими соглашениями», — сказала Альсалем. Она поддержала призыв к мораторию как «первый шаг к аболиционистской модели», подчеркнув при этом, что отмена и криминализация — это не одно и то же.
Это различие имеет важное политическое значение. Альсалем поддерживает подход, направленный против тех, кто создает спрос или получает от него прибыль — заказчиков услуг, брокеров, агентств и клиник, — в то время как суррогатные матери рассматриваются как жертвы, имеющие право на защиту, средства правовой защиты, юридическую помощь, психосоциальную поддержку и экономические альтернативы.
Правовые препятствия хорошо известны. В разных государствах действуют разные правовые рамки: одни запрещают суррогатное материнство, другие разрешают так называемые альтруистические соглашения, третьи регулируют коммерческие рынки, а многие оставляют серые зоны. Эта фрагментация позволяет, как выразился Альсалем, «выбирать юрисдикцию» в разных странах.
Маццоли заявил, что следующим этапом станет привлечение к декларации большего числа государств. «Это открытый документ. На этом все не заканчивается», — сказал он. Цель, добавил он, по-прежнему заключается в создании обязательного международного документа, но для этого процесса потребуются промежуточные шаги: больше доказательств, изменения в национальном законодательстве, политическая поддержка и более четкое общее понимание того, какое воздействие суррогатное материнство оказывает на женщин и детей.
На практике этот процесс находится пока на ранней стадии. Сначала принимается не имеющая обязательной юридической силы политическая декларация. Затем к ней могут присоединиться другие государства. После этого правительства могут использовать текст для пересмотра национальных законов, устранения лазеек и заручения дипломатической поддержкой. Только после формирования достаточной коалиции могут начаться переговоры о заключении обязательного договора или конвенции.
Это долгий путь. Но для тех, кто выступает против купли-продажи младенцев и эксплуатации женщин, тот факт, что государства официально вынесли этот вопрос на рассмотрение ООН, уже является определяющим: рынок глобален, и ответные меры тоже начинают приобретать глобальный характер.
На наших просторах по этой теме в середине июня в Москве на IX Гиппократовском форуме председатель Патриаршей комиссии по вопросам семьи иерей Федор Лукьянов отметил, что в российском законодательстве суррогатное материнство ошибочно относится к методам лечения, хотя таковым, по сути, не является. Последнее обстоятельство создает условия для организации преступных групп, которые под видом услуг суррогатного материнства занимаются торговлей детьми. Имеются более десятка уголовных дел, связанных с этими деяниями.
Отметим, что исследователи оценивают общее число православных в мире примерно в 260 миллионов человек, при этом Русская Православная Церковь объединяет около 160 миллионов верующих по всему миру.
P S В мире насчитывается около 800 миллионов протестантов, что составляет около 11,6% населения Земли.